Мешают открыть партию, предлагали «снять браслет», лишь бы уехал из Армении: «Паст»

ՎԵՐԼՈՒԾՈՒԹՅՈՒՆՆԵՐ 9 Հոկտեմբեր, 2025 10:34

Газета «Паст» пишет:

Еще несколько месяцев назад стало известно, что один из братьев «Arthur brothers» Артак Саркисян решил заняться политической деятельностью и основывает партию. По имеющейся у нас информации, ему мешают это сделать. Отметим также, что Артак Саркисян в настоящее время находится под домашним арестом. Мы поговорили с ним о ряде вопросов. Последний отметил, что уголовное дело находится на стадии предварительного расследования. «Максимальный срок был один год, но орган, осуществляющий производство, уже в третий раз приостановил срок. Предварительное следствие длится почти год и шесть месяцев. На днях я получил новое письмо, что еще на четыре месяца приостанавливают срок. Они имеют право приостановить на срок до 2 лет», - говорит Саргсян в беседе с «Паст». Он подчеркивает, что основная причина этого – держать его подальше от уличной борьбы, давления. «Когда я находился под административным контролем, время от времени присылали людей, говоря, что тебе нравится эта ситуация, статус? Они говорили: «Давай, откажись от своих политических взглядов, снимем боаслет, поезжай в свою Кению, живи счастливо, какое тебе здесь дело?» Сейчас они создают ситуацию, при которой заниматься политикой в Армении опасно. Говорят, пусть мы делаем свое дело, какое тебе дело, но кого ты оставишь родину в такой опасности?», - отмечает наш собеседник.

Касаясь обвинений, подчеркивает: «Первым было стандартное обвинение в незаконном хранении оружия и боеприпасов. Оружие не смогли поставить дома, члены нашей семьи снимали обыск на телефоны. Затем изменили обвинения. Одним из них является обвинение в незаконном въезде в страну. Они утверждают, что я получил паспорта, но в информационной системе пограничного электронного управления нет въезда-выезда. Я сказал, что получил паспорт в посольствах, принесите первую форму. Конечно, не принесли, чтобы продлить домашний арест после июня. Мне пришлось отправить семью в разные страны, где, как я помнил, еще были мои паспорта. Есть паспорта, которые я сдал, есть паспорта, которые я не сдавал, потому что срок действия виз не истек. Принесли мои паспорта, представили судье Масису Мелконяну. В паспорт ставится та же подпись и печать, что и в первом бланке. Старую паспортную серию посол вырезает, приклеивает к первой форме, пишет на паспорте: «Паспорт аннулирован, но визы все еще действительны». В то время Масис Мелконян сменил домашний арест на административный, и нам показалось, что это обвинение «снято», осталось отмывание денег. По этой части тоже прокомментирую. Я являюсь создателем специального отряда в Кении, заместителем начальника полиции, генерал-лейтенантом. В 2004 году мы арестовали большую партию кокаина. Кассационный суд вынес свое решение, другой структуры для обжалования не было, я предложил ликвидировать эту партию. На нем присутствовали представители 12 посольств, в том числе США и Англии. Мы начали сжигать это в крематории, пришел лидер оппозиции, мой бывший товарищ по команде, позже мой враг, и сказал, что это не кокаин, мы поменяли. Мы остановили сжигание, посол США принес катализатор. Из партии брали по своему хотению, помещали в катализатор, становился фиолетовым, сжигали. На этом процессе присутствовали глава отдела ООН по наркотикам и преступности и другие представители ООН, которые вручили нам благодарственные письма и похвальные грамоты после сожжения. То же самое и от посольств. Лидер оппозиции отправился в редакцию газеты, которую мы закрыли из-за разжигания межрасовой вражды, он принадлежал бывшему президенту, которого мы «свергли» с престола и победили на выборах, и, говоря языком народа, два «обижника» опубликовали статью о том, что «братья Артур» подменили кокаин. Эта статья вызвала критику даже со стороны ООН. Газета ответила, что было интервью, свобода слова, человек высказывал свое мнение. Тема была закрыта. Наряду с положительными материалами о нас, о том, как «братья Артур» привлекли инвестиции в Кению, как они построили порт в Момбасе и т. д., в результате поиска также всплывает эта старая статья. Следователи берут это и обвиняют, говоря, что в то время мы якобы продавали кокаин, конвертировали его в криптовалюту. В начале той же статьи говорится: их шестеро братьев, каждый из которых выполняет какую-то работу в каком-то месте мира, но на самом деле нас трое братьев. Во время судебного заседания я сказал судье: господин судья, те три моих брата - преступники, поймайте, приведите, я тоже дам показания. Следователь встал и сказал: «это сказали не мы, а лидер тамошней оппозиции, мы знаем, что вы трое братьев. Именно это я и хотел услышать, и им сказал: как так получилось, что вы говорите, что часть той статьи - ложь, это вам не выгодно, вторая часть вам выгодно, этим вы хотите возбудить какое-то производство? Уже год приостанавливают срок, говоря, что отправили запросы в несколько стран, в которых мы были. Я был в 72 странах, у меня есть различные виды деятельности в 14 странах. Отправили запросы в Оман, Кению, Объединенные Арабские Эмираты, Россию, говорят, что пока мы не получим ответа от этих стран, мы не сможем узнать, закрывать дело или нет. Они получат ответ от этих стран и скажут, что другие страны должны отправить запросы. Их основная цель – репрессии», - отмечает наш собеседник.

Саргсян хочет также открыть партию, власти мешают ему в этом вопросе. «Мои документы - удостоверение личности, банковские карты, телефоны, номера телефонов - не отдают, они были изъяты при задержании. Подается ходатайство: дайте мне удостоверение личности, так как я открываю партию, мне нужно декларироваться, дайте мне мои банковские карты, чтобы я мог пользоваться своими счетами. Кстати, на моих счетах нет ареста или запрета, но они не отдают мои карты, говорю, отдайте мои телефоны, чипы от моих телефонов, чтобы я мог пользоваться моими контактами. Судебные заседания -это сплошная комедия», - говорит Саргсян. Проблемные вопросы станут предметом обсуждения позже, поскольку последний не хочет, чтобы его обвиняли в препятствовании ходу дела. «Своими действиями они показывают, что наказывают меня».