Между Сионом и Араратом: почему в Израиле невозможен «лидер-ликвидатор»? «Паст»

ՔԱՂԱՔԱԿԱՆՈՒԹՅՈՒՆ 23 Апрель, 2026 11:17

Газета «Паст» пишет:

В современных политических представлениях Израиль часто представляется как своеобразный эталон жизнеспособности, «государство-крепость», сумевшее превратить исторические удары в непоколебимую оборонительную доктрину. Армения, находясь в ситуации экзистенциального кризиса, неизбежно отображает на себе этот образ. Однако, чтобы по-настоящему понять глубину армянской трагедии и израильского феномена, стоит провести смелый интеллектуальный эксперимент.

Давайте на мгновение представим себе израильское политическое поле, на котором появляется лидер «а ля Пашинян» с повесткой дня, которая зеркально отражает некоторые современные армянские реалии. Этот гипотетический политик заявляет, что Холокост - это тяжелое бремя прошлого, которое мешает строить светлое будущее, и пора прекратить упоминания о нем на международных платформах, чтобы не раздражать соседей. Он призывает к разрыву стратегических отношений с США, мотивируя это стремлением к «истинному суверенитету», и предлагает безоговорочно принять все территориальные и политические претензии окружающего арабского мира. В дополнение ко всему этому, он советует евреям отказаться от своей религиозной и национальной идентичности, чтобы стать «современными людьми мира» без корней.

Реакция израильского общества на такой «манифест» была бы не просто негативной, а тектонической. Для Израиля память о Катастрофе (Шоа) - это не просто страница из учебника, а основа безопасности. Формула «Никогда больше» материализована там в форме ядерного сдерживания и высокотехнологичной армии. Народ, чей генетический код пропитан памятью о беззащитности, ответил бы такому лидеру мгновенным политическим исчезновением. В Израиле существует консенсус: как только ты перестаешь напоминать миру о своем праве на жизнь и защищать его силой, ты исчезаешь. Отказ от союза с ключевым партнером в пользу неопределенного «нейтралитета», причем во враждебном окружении, был бы воспринят как коллективное самоубийство.

А идея отказа от веры и идентичности ради абстрактной «современности» кажется абсурдной именно в израильском контексте, где светский Тель-Авив и религиозный Иерусалим, со всеми их разногласиями, объединены общим мифом о «возвращении домой».

Почему в Армении вообще становятся возможными подобные дискурсы? Проблема кроется в разнице между «государственным сознанием» и «сознанием выживания». Израильтяне за 75 лет усвоили, что мир - это не отсутствие войны, а результат военной мощи. А в армянском обществе в последние годы развивается опасная иллюзия, что безопасность может быть делегирована или куплена ценой постепенных уступок. Армянский «лидер-реформатор», призывающий забыть прошлое ради сомнительного спокойствия, на самом деле предлагает обществу сделку с дьяволом, где на кону стоит не «современность», а субъективность. Когда израильский народ слышит угрозу, он мобилизуется: когда же общество с подорванными институтами слышит подобные угрозы, оно впадает в апатию или ищет спасения в самоотречении.

Параллель с Израилем раскрывает главную истину: никакая модернизация невозможна путем капитуляции ценностей, идей. Евреи стали современными не потому, что забыли Тору или Холокосту, а потому, что смогли интегрировать свои древние значения в передовые технологии и государственное строительство.

Попытка Армении «стать современной», вычеркнув из своего кода память о Геноциде или связь с Диаспорой, приведет не к созданию «Кавказского Израиля», а к превращению страны в аморфную территорию, лишенную внутренней оси. Израильский народ однозначно ответил бы на требования такого лидера: государство существует только до тех пор, пока оно помнит, почему оно было создано. Если исключить из уравнения память, веру и союзников, останется только география, которую очень быстро изменят соседи. Армении сегодня жизненно необходимо не отречение от своей идентичности, а израельскую способность превратить свою уникальность в главную защиту. Без этого любые разговоры о мире станут лишь преамбулой к окончательной потере собственного дома.